В обыденности имя Божие оборачивается иногда в рассеянное направление этикетных обращений: "воля Божья", "милостью Божьей", "помощь Господа"...

Прежде чем человек успевает сформироваться в церковной жизни, нащупать свой путь жизни во Христе, найти свое служение, (а жизнь всякой без исключения личности в Церкви есть прежде всего служение), он усваивает поверхностное и внешнее: стиль поведения, тон общения, способы общежительства, некоторые характерные манеры, жесты, слова... Это внешнее обычно называется "навыками благочестия".

В зависимости от темперамента личности и температуры окружающей среды благочестие остается или просто формой, наиболее естественной и приемлемой при христианской деятельности, выражаемой глаголом "святить" ("Бога святите в сердцах ваших" (1 Пет. 3, 15)). Или может превратиться в бездумный ритуал, являя собой под видом сугубого благочестия церковный вариант охранительного магизма. Только вместо сплевывания через плечо и постукивания по дереву здесь будет говориться через слово "Бог даст" (чтобы ненароком не сглазить), "как батюшка благословит", "Господи помилуй", "спаси вас Господи".

 Вроде бы, все в высшей степени благочестиво, но если посмотреть контекст, скажем, обычный житейский разговор о погоде или мелкую приходскую свару, - и если бы при этом существовал особый электронный счетчик, фиксирующий частоту употреблений всуе имени Божьего, - он бы просто перегорел.

"Воля Божья", "спаси Господи" или "помоги Господи", действительно высокие наречения и пожелания, стерлись в бытовом обиходе до каких-то ничего не значащих присказок. Это такие благочестивые штампы, заполняющие пустоту, когда нечего сказать, долженствующие манифестировать постоянную причастность их (всуе говорящих) к особому избранному "деланию". На практике же они обычно являются психологическим выявлением крайнего своеволия и гордыни - в поступках, в мнениях, в направлении деятельности.